Нашел на поэзии.ru

Александр Закуренко

ПРОГУЛКИ по КИЕВУ. Прогулка первая

Я выхожу. Колени мне щекочет шершавый воздух города родного: два черепа у ног, пустых, как барабаны. Когда один плывёт наверх, другой мне выпрямляет ногу и она совместно с телом вертикальна почве. все это называется ходьбой /причём, обычно ночью - в одиночку /. Глаза всё примечают и живут отдельной жизнью / мне бы их свободу!/ Я самоуглубляюсь, как больной, желающий познать причину боли, и нахожу в себе весь долгий список грехов и добродетелей земных, так что пора идти в бюро экскурсий и выбирать маршруты: Дантов ад, Чистилище иль Рай. Экурсовод - Вергильев /Простите, что ссылаюсь на чужое: мои слова - не проблески пижонства, а лишь намек для тех моих сограждан, кто во Флоренции бывал неоднократно/. А чтоб сказать попроще и понятней: Я - единица нравственных усилий планеты с безупречною анкетой: Имя - Шар Отчество - не установлено, кто отец Фамилия - Земной Возраст - стесняется сказать Профессия - безработный За пределами Солнечной системы родственники - есть Родная сестра - Луна Дети - четыре млрд. / официально зарегистрированных / привлекался, не состоял, беспартийный Покуда мозг беседует от скуки с подругой-памятью и родственницей-мыслью, мои глаза нашли себе забаву: разглядывают парочки, которым быть долго прикреплёнными к скамейкам: клей под названьем "Страсть" сильней "суперцемента". Есть новый тип у нас - скамейколюди, но нет на них особого Геракла, и потому весной они плодятся, вопросы о жилплощади рождая... Ах, кстати о любви. Прекрасен город, когда в нём есть река и много парков, театров восемь / или лучше - десять /, Центральный стадион, метро, фонтаны и новые возводятся районы! Люблю я Киев, а за что, не знаю. Я захожу в обыкновенный дворик, ну, скажем, на Печерске, на Подоле, На Оболони, Теремках, Сырце, Традиционный вид: вот лавочка, на ней сидят бессменные служительницы правды - пенсионерки. Говорят о рынке, о Рильке, Лобановском и о том, как дядя Вася /дворник-алкоголик/ избил жену посредством русской речи, нанёс телесных много повреждений, ни разу не задав её руками. Вот образец владенья языками! затем мы видим столик и вокруг сидят мужи, достойные Сената. На лицах свет, а лбы избороздили пометы опыта и мудрости - морщины, они решают многие проблемы о мировом устройстве, о Вселенной, о помощи народам-побратимам в лица далёких африканских братьев, и между делом, что им не мешает, Козла, как говорится, забивают. Да, я совсем забыл сказать, есть у меня один поэт знакомый, он написал прекрасные вещицы про Матерь, про царя Навуходона ... / простите, как же дальше? / - вроде ...сора! Так вот, он говорит, что слово '"Вечность" и "Бесконечноеть" вкупе со "Вселенной" употреблять нельзя по том причине, что слабости свидетельство оне. Поэзия должна подобно сварке быть ослепительной и ин- формационной! Я с ним согласен и прошу прощенья у тех, кто думает, как я и мой знакомый... Вернёмся к дворику и вглубь его заглянем: Там трансформаторная будка. Лейб-гусар или корнет, пролив вино на китель, ее бы штурмом взял, чтоб не мешала гуденьем наглым подвигам любовным. Вот садик рядом... Но молчим об этом. Как я завидую пророкам и поэтам, Одни под ручку с будущим гуляют. Другие прошлое в попутчики берут, Чтоб заглянуть вперёд, не понимая, Что нет различия меж первым и вторым, Когда на самом деле время бесконечно... Но я отвлёкся и моя беспечность приводит к нарушению движенья: на красный свет я перешёл дорогу, так разрешите познакомить вас с умнейшим постовым, меня остановившим. Когда-то человек любил себя, теперь он Желает полюбить весь мир, но разве Он видел мир хоть раз единым целым? Кто знает человечество, тот знает Лишь миллиарды собственных различий И отражении в плоскости пространства своей души... Теперь я оштрафован - За речь подобную не будет снисхожденья! И постовой меня карает честно. Он - только представитель масс народных, за что последние его бегут. А впрочем, Я тоже - постовой своих желаний.